Попробуем задуматься: почему организация, которая обещает избавить человека от гордыни и чувства превосходства, получает настолько уверенных в собственном превосходстве проповедников? Может быть, для её воспроизводства именно такой результат и удобен?
Организации нужны участники, деньги, люди, которые будут приводить следующих участников. Отсюда вполне понятная связка: распространение учения объявляется частью духовного роста. Хочешь совершенствоваться — приводи других. В лекциях рассказывают о преодолении мирских привязанностей, в конце предлагают пожертвовать, подписаться и распространить. Проект некоммерческий. Денежный поток требуется регулярно.
По устройству привлечения это напоминает сетевой маркетинг: получатель учения становится его распространителем. Только здесь он предлагает не косметику, а спасение человечества. Вознаграждение тоже особенное: ощущение, что ты уже понимаешь жизнь глубже большинства людей.
И здесь гордыня оказывается очень полезной.
Чтобы делиться своим опытом, достаточно сказать: «Я это попробовал, мне понравилось». Чтобы учить человечество истинному предназначению, нужна совсем другая уверенность. Нужно решить, что ты знаешь, ради чего живут посторонние люди, чего им недостаёт и куда им следует идти. Даже если сами они ничего подобного не спрашивали.
А чтобы ещё и скрывать существенную часть того, куда ты их зовёшь, требуется следующий шаг: считать своё представление об их благе важнее их права самостоятельно выбирать.
По моему опыту знакомства с Ананда Маргой изнутри, именно здесь особенно показательно приглашение через йогу, танцы и медитацию. Человеку предлагают приятное занятие, а религиозную принадлежность, роль гуру, поклонение и связанные с этим верования оставляют за кадром. Сначала пусть попробует. Потом поймёт.
Но почему не сказать сразу? Если всё это действительно прекрасное учение, почему знакомство с ним нужно дозировать так, чтобы человек сначала заинтересовался одним, а о другом узнал позже?
Возможное оправдание мы знаем: человек пока не готов. Его надо постепенно подвести. Мы же ради его блага.
Вот она, позиция сверху в практически чистом виде. Я уже решил, что для тебя благо. Я решил, какую информацию тебе пока не сообщать. Твоё возможное несогласие для меня — следствие твоего непонимания. А своё вмешательство я называю служением.
Как это уживается с борьбой против эго? Через переименование.
Я не возвышаю себя — я несу высшее знание. Не навязываю свои убеждения — помогаю тебе развиваться. Не скрываю религиозное содержание — учитываю твою готовность. Не отвергаю критику — вижу ограниченность мирского сознания.
Для самого участника это может быть совершенно искренним. Человеку необязательно сознательно лгать себе каждое утро. Достаточно усвоить объяснения, в которых его действия заранее благородны, учение верно, а несогласные ещё не доросли.
Сообщество подтверждает эту картину. Наставники дают право говорить, товарищи одобряют, новые участники слушают. Собственные переживания в медитации становятся личным подтверждением доктрины. Хотя пережить необычное состояние и узнать устройство Вселенной — разные события.
Посидел человек с закрытыми глазами. Что-то почувствовал. Теперь читает лекцию об истинном предназначении человека.
Примерно как ребёнок, который вернулся из детского сада и объявил, что готов объяснить семье смысл существования. Только взрослому лектору уже выдали микрофон, а сомневаться в своих полномочиях его не научили.
При этом принадлежность к небольшой группе сама по себе ничего не доказывает и не опровергает. Смешна другая претензия: именно наш узкий круг понял предназначение человечества, а остальные миллиарды пока отвлекаются на мирскую жизнь. Масштаб уверенности совершенно не соответствует масштабу предъявленных доказательств.
А как выглядел бы результат заявленного преодоления гордыни?
Наверное, человек лучше замечал бы границы собственного знания. Различал бы «мне помогает» и «так должны жить все». Допускал бы ошибку в учении, выборе наставника, практике или диете. Мог бы выслушать критику без готового объяснения, почему критик духовно недоразвит.
Это не запрещало бы ему советовать. Но заставляло бы объяснять основания, признавать неопределённость и оставлять другому полноценное право отказаться. Особенно — сообщать заранее, во что именно его приглашают.
Такой человек менее удобен для безусловной вербовки. Он может сказать: «Подумай, проверь, возможно, тебе это вообще не нужно». Может признать правоту постороннего. Может не выполнить указание наставника.
Поэтому наша гипотеза такая: чувство духовного превосходства способно быть не случайным сбоем, а механизмом воспроизводства закрытой группы. Оно позволяет одновременно подчиняться своим наставникам и распоряжаться чужим выбором — с убеждением, что ты бескорыстно служишь.
О внутренних достижениях человека мы можем только гадать. Но способы, которыми он обращается с другими, доступны наблюдению.
Если после многолетней борьбы с гордыней человек уверен, что вправе вести других к истине, даже не сообщая им, куда ведёт, — возникает вопрос, с чем именно он все эти годы боролся.
И судя по результату, гордыня в этой борьбе чувствовала себя вполне безопасно.
Ваша реакция на текст?